Февраль уходит... Воздух влажен,
И льда уже мутнеет гладь,
И голубь, крошек хлебных даже
Не исклевав, с поклоном важным
Уж начинает ворковать.

А небо сини свежей полно,
И хмелем обдаёт меня,
И слышно в воздухе бездонном,
Как с крыш заливисто-задорно
Капель срывается, звеня!

                Л. Л. Смирновой

Замереть
                на полупальцах,
Птицей
                ринуться к восходу,
Этой музыкой
                и танцем
Расплескать
                восторг свободы!
Закружиться,
                захлебнуться,
Засверкать –
                и вмиг растаять...
Но от клавиш
                вновь польются
Грёзы – счастье,
                слёзы - память.
Растворившись в них
                однажды,
Хочешь эхом
                задержаться
В убегающем
                пассаже
И в сейчас
                не возвращаться…

Луну порывисто настиг
Озноб мятущейся сирени,
Как будто на рублёвский лик
Взметнулись врубельские тени.

В безумстве факелы ветвей
Роняли искорки соцветий,
А неба фосфорный елей
Дышал загадками столетий…

Скорей из чуждого мне дома!
Минуя будничность людей,
Бегу к ограде ипподрома,
Чтоб посмотреть на лошадей,
На их стремительный и гордый,
Подобный вихрю, сильный бег,
На удивительные морды
В наш скоростной, безумный век.
В порыве вытянуты шеи,
Жил натянулась тетива,
И гривы факелами реют,
И сердца пущена стрела!
Бегут, отсчитывая дробью
Копыт, бессчетные круги...
А время смотрит исподлобья:
Куда быстрей его шаги.

* Улица в Москве близ ипподрома.

Прикосновение руки
                 так жарко и неповторимо,
И странно думать мне теперь,
                 что мог пройти ты просто мимо.
Но случай, баловень судьбы,
                 сыграл не так, а по-иному,
И вот уж я спешу к тебе,
                 а не к кому-нибудь другому.
И летний гам, плывя вокруг,
                 вдруг обретает песни звуки,
И сердце, ускоряя шаг,
​​​​​​​                 миг вычитает из разлуки.

Лопухи расстелились лениво,
И над ними повисла пчела.
В душном воздухе, смешанном с пылью.
Заунывная песня слышна.

И ни облачка в выцветшем небе,
Словно ветошь, измята трава,
И не знаю уж, быль или небыль –
Свежий ветер – иль просто слова…

Как спасительны после жары,
После пыли удушливо-едкой
Эти первые вспышки грозы,
Что пока одиноки и редки.

Но потом (так бывает всегда)
Загрохочет раскатисто-гулко –
И не дождь, а живая вода
Хлынет с туч вдохновенно и жутко!

Каждой трещинкой высохших губ,
Каждым нервом поникшей травинки
Вся земля будет впитывать в грудь
Этот дар – до последней дождинки.

А мне из всех чудес милее
Раздолье пряное степей,
Где ветра сильного быстрее
Бег тонконогих лошадей.

Вот и красавица-гнедая,
Щекочут травы ноздри ей.
На спину лошади взлетая,
В мгновение срастаюсь с ней.

И в ритме цокота чудесном,
Доверив всю себя богам,
В ушах со свистом поднебесным
Я мчусь к далёким берегам!

Уходит день, заботы уводя.
И сумерки витают, а потом –
Мне колыбельную виолончель дождя
Играет за темнеющим окном.

Стекают капли звуков по стеклу
Жемчужинами канувших времён.
И ловит их, расплёскивая мглу,
Ладонями осунувшийся клён.

Сквозь сумрак проникающих теней
Мне видится мерцающая даль –
Есть в песне затянувшихся дождей
Какая-то особая печаль.

А мимо проплывают чудеса,
Покачиваясь в свете фонарей.
И чуждые смолкают голоса,
И тонет время в музыке дождей.

Стало как-то жутко,
                  окна потемнели,
В гулких переулках
                  ветры зашумели,
В сатанинской пляске
                  вьюга закружила
И, как в старой сказке,
                  всё заворожила...
И на этот шабаш,
                  колдовской и звонкий,
Прилетели с вихрем
                 юркие позёмки.
Буйные метели
                 всё запорошили,
Вдоволь наплясались,
                 всласть повеселились!
А под утро стихло –
                 гости разлетелись.
Я к окну приникла,
                 глядя вслед метели, –
Словно не бывало
                 плясок на раздолье.
Стали неподвижны
                 у берёз подолы.
И, забыв кадрили
                 дерзкие поклоны,
Стали молчаливы
                 ухажёры-клёны.
Но ведь я-то помню
                 всё, что ночью было, –
Просто мне не спалось,
                 просто я любила…